Владимир Нагирняк (olt_z_s) wrote,
Владимир Нагирняк
olt_z_s

Category:

Повар и пехотинец...русский и украинец

Наверное, это один из самых гениальных моментов, которые я встречал в советских фильмах о Великой Отечественной. Конечно, чтобы он появился на свет были нужны и Бондарчук, и Шукшин, и Шутько, да и все остальные люди, принимавшие участие в создании «Они сражались за родину». Ну и конечно здесь никак не обошлось бы без Шолохова и его романа. Любопытно, что диалог повара Лисиченко и Лопахина в литературном варианте более сочен словесно. Бондарчуку удалось в фильме его сократить без потери для сюжета, так как сократив слова, он наполнил этот эпизод эмоциями. Вот тут Шутько и Шукшин сделали все на пределе высоты актерского мастерства. Да и вообще, этот диалог, как в романе, так и на экране, передает не только канву отношений бойца в окопе и повара на кухне, он ярко повествует о том, кто действительно сражался за Родину. Он о многонациональности ее защитников, об общем вкладе в Победу. Надо сказать большое спасибо Сергею Федоровичу и Михаилу Александровичу за то, что оставили нам этот эпизод, как лекарство против того переписывания истории, что происходит сейчас. Благодаря им, слова «украинец» и «русский» приобретает конкретный смысл, опровергая те ассоциации, которые ныне навязываются в отношении Великой Отечественно войны.

Предлагаю насладиться и литературным, и киношным вариантом общения Лопахина и Лисиценко:



« Миновав две стрелковые ячейки и поравнявшись с третьей, Лопахин, словно перед неожиданным препятствием, вдруг ошалело остановился, протер глаза, сквозь зубы негодующе сказал: "Миленькое дельце! Этого мне еще недоставало
на старости лет..." Из окопа, отрытого по-настоящему и с очевидным знанием дела, из-под низко надвинутой каски, не мигая, смотрели на него усталые, но, как всегда, бесстрастные, холодные голубые глаза повара Лисиченко. Полное
лицо повара с налитыми, как антоновские яблоки, щеками выглядело необычно моложаво, даже весело, а голубые глаза спокойно и, как показалось Лопахину, вызывающе и бесстыже щурились.
Подчеркнуто шаркающей походкой Лопахин приблизился к ячейке, присел на корточки и, глядя на повара сверху вниз, сказал шипящим и ничего доброго не предвещающим голосом:
- Здравствуйте.
- Наше вам, - холодно ответил Лисиченко.
- Как ваше здоровье? - любезно осведомился Лопахин, испепеляя повара пронизывающим взглядом, еле одерживая готовое прорваться наружу бешенство.
- Благодарю вас, топайте дальше, к чертовой матери.
- Я бы тебе ответил по всем правилам военной науки, но не для тебя берегу самые дорогие и редкостные слова, - выпрямляясь, сказал Лопахин. - Ты мне ответь на один-единственный вопрос: какой дурак посадил тебя в эту ямку,
и что ты думаешь высидеть в этой ямке, и где кухня, и что мы сегодня будем жрать по твоей милости?
- Никто меня сюда не сажал, приятель. Сам отрыл себе окопчик, сам и разместился тут, - спокойным и скучающим голосом ответил Лисиченко.
Лопахин чуть не задохнулся от охватившего его негодования.
- Разместился? Ах, ты... А кухня?
- А кухню я бросил. А ты тут не ахай, пожалуйста, и не пугай меня
понапрасну. Мне возле кухни быть сегодня стало грустно, потому и бросил ее.
- Загрустил, бросил и по своей доброй воле пришел сюда?
- Точно. Что тебя еще интересует, герой?
- Ты что же, думаешь, что без тебя оборону не удержим? - скороговоркой
спросил Лопахин, пронизывая Лисиченко все тем же немигающим и ненавидящим
взглядом.
Но не так-то просто было запугать или даже смутить бывалого и видавшего всяческие виды повара. Спокойно глядя на Лопахина снизу вверх, он сказал:
- Вот именно, попал в самую точку, не понадеялся я на тебя, Лопахин,
подумал, что дрогнешь в тяжелую минуту, потому и пришел.
- Почему же ты белый колпак не надел? У генеральского повара колпак,
видел я, на голове чистый-пречистый... Почему не надел-то? - задыхаясь, спросил Лопахин.
- Ну, так у генеральского, а я для чего же его надел бы? - ожидая подвоха, нерешительно спросил Лисиченко.
Лопахин не выдержал и с наслаждением, со вкусом сказал:
- Надо бы тебе его надеть, чтобы скорее тебя, толстого индюка, тут убили!
Но Лисиченко только рукой махнул и все так же невозмутимо ответил:
- Меня убьют тогда, когда на твоей могиле, Петя, чертополох вырастет, когда тебе земляная жаба титьку даст, не раньше.
Говорить с поваром было бесполезно. Он был неуязвим в своем добродушном украинском спокойствии, словно железобетонный дот, а потому Лопахин, передохнув, тихо и неуверенно сказал:
- Стукнул бы я тебя чем-нибудь тяжелым так, чтобы из тебя все пшено высыпалось, но не хочу на такую пакость силу расходовать. Ты мне раньше скажи - и без всяких твоих штучек, - что мы нынче жрать будем?
- Щи.
- Как?
- Щи со свежей бараниной и с молодой капустой.
Лопахин проигрывал игру: над ним явно издевались, а он не находил таких увесистых слов, чтобы достойно ответить.
Снова присел он на корточки возле окопа, призвал на помощь все свое самообладание, проникновенно заговорил !
- Лисиченко, я сейчас перед боем очень нервный, и шутки твои мне надоели, говори толком: народ без горячего хочешь оставить? Гляди, ребята этого тебе не простят. Я первый могу хлопнуть по тебе прямой наводкой, и мне
наплевать, что из тебя тогда получится и какого цвета будет у тебя после этого лицо. Ведь ты понимаешь, кто ты есть? Ты - бог войны! Не артиллерия - бог войны, это про нее зря так говорят, а ты самый настоящий бог, потому что главное и в наступлении и в обороне - это харч, и всякий род войск без харча - все равно, что ноль без палочки. Чего же ты тут околачиваешься? Иди, милый, отсюда поскорее, пока тебя за ноги не выволокли, иди, маскируйся как следует и, пока все тихо в окрестностях войны, с малым дымом вари кашу. Черт с ней, согласен даже кашу твою есть: без нее хуже, чем с ней. Кто мы есть без горячей пищи? Мы жалкие люди, даю честное слово! Я, например, без хлебова становлюсь несчастней самого последнего итальянца, хуже самого
несчастного румына. И прицел у меня становится не тот, и какая-то слабость в ногах, и в руках дрожь появляется... Иди, Лисиченко, и будь спокоен, управимся тут и без тебя. Клянусь тебе, что твоя должность такая же почетная, как и моя. Ну, может быть, на какую-нибудь десятую долю только пониже...
Лопахин ждал ответа, а Лисиченко медленно достал из кармана розовый, расшитый немыслимыми цветами кисет, медленно оторвал от газетного листа косую и длинную полоску и еще медленнее стал вертеть козью ножку. Только начинив цигарку табаком и добыв из трофейной зажигалки огня, он не спеша сказал:
- Напрасно ты меня уговариваешь, герой. С кухней на спине Дон переплыть я не могу - она же меня сразу утопит, переправить ее по мосту тоже невозможно. Подорву я ее гранатой, когда надо будет, а сейчас пока в котле
щи наваристые готовятся. Верно говорю. Что ты на меня глаза лупишь? Убери их немножко или придержи руками, а то они у тебя наземь упадут. Видишь, какое дело: возле моста бомбой овец несколько штук побило, ну я, конечно, одного валушка прирезал, не дал ему плохой смертью от осколка издохнуть, капусты на огороде добыл, воровски добыл, прямо скажу. Ну и поручил двум легкораненым за щами присматривать, заправку сделал и ушел; так что у меня все в порядке.
Вот повоюю немножко, поддержу вас, а придет время обедать - уползу в лес, и горячая пища по возможности будет доставлена. Ты доволен мною, герой?
Растроганный Лопахин хотел было обнять повара, но тот, улыбаясь, присел на дно окопа, сказал:
- Ты вместо этих собачьих нежностей одну гранатку мне дай - может, сгодится на дело.
- Дорогой мой тезка! Драгоценный ты человек! Воюй, пожалуйста, теперь сколько влезет, разрешаю! - торжественно сказал Лопахин, отцепляя с ремня
ручную гранату и с почтительным поклоном вручая ее повару». (с) «Они сражались за Родину»
Tags: ВОВ, кино, политикс
Subscribe

promo olt_z_s september 7, 2014 19:40 16
Buy for 100 tokens
Решил подхватить знамя флэшмоба, запущенного коллегами-историками в ЖЖ, смысл которого рассказать почему мы интересуемся историей конкретных эпох. С удовольствием принимаю в этом плане эстафету, благо она для меня так же является ответом на другой важный для меня вопрос - почему российский историк…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments