Владимир Нагирняк (olt_z_s) wrote,
Владимир Нагирняк
olt_z_s

Categories:

U333 vs HMS Crocus - белые пятна известного боя.

Приветствую, ув. коллеги!
И так, ниже, перед нами фото рубки U333 Петера Кремера после ночного боя 6 октября 1942 у Фритауна с британским корветом "Крокус" (по русски -"Шафран"). Я уже затрагивал эту тему ранее в "Загадках", но сегодня решил вернуться к ней снова.

U-boat-U-333-conning-tower-damage

Одного взгляда на рубку лодки достаточно, что бы понять, что бой был жаркий. Рубка и мостик похожи на решето. Огонь ввелся по рубке преследователем, когда он находился чуть позади цели, так как передняя часть рубки повреждена не сильно, даже эмблема сохранилась. Тем кто стоя в это время на мостике не позавидуешь. От эмоциональной части перехожу к описательной.

Почему я снова возвращаюсь к этой теме.
Появилась возможность ознакомиться с ЖБД лодки за этот день, которое поставило передо мной несколько вопросов.
1. Два тарана или один совершил "Крокус"?
2. Работа радара тип 271
3. Сколько вахтенных офицеров было на U333
4. Поведение командира лодки в бою.

Как оказывается в этом бою много неясного, но обо всем по порядку. Российский читатель об этом прошествии может узнать из перевода работы К.Блэйра, который уделил ему большое внимание с учетом обширности рассматриваемой им темы. Но, перевод издательства мы использовать не будем, воспользуемся моим переводом с оригинала:

"Той же самой ночью, 5 октября, другой корвет, базировавшийся на Фритаун получил приказ оказать помощь в охоте на "возможно семь" подводных лодок, которые по мнению британцев патрулировали побережье. Это был британский корвет "Крокус", которым командовал бывший новозеландский офицер торгового флота Джон Фердинанд Хольм. Ранним утром следующего дня радар "Крокуса" (сантиметровый Типа 271) зафиксировал слабый контакт на расстоянии 2,5 км. Полагая, что радар обнаружил подводную лодку, Хольм приказал дать полный ход и развернулся для тарана.

Это была подводная лодка U333 кавалера Рыцарского Креста Петера Кремера, которая близко подошла к Фритауну для того, чтобы произвести разведку гавани. Верхняя вахта Кремера заметила приближающийся корвет слишком поздно, лишив тем самым U333 возможности уклониться от противника погружением. Единственный шанс на спасение от таранного удара лодке мог дать маневр уклонения с последующим бегством в темноту в надводном положении на максимальном ходу. Орудия корвета открыли огонь и "Крокус" на полном ходу шел на таран в то время, как Кремер пытался развернуть лодку и избежать удара форштевнем. Как вспоминал Кремер, орудийный огонь корвета убивал, ранил или выводил из строя каждого, кто находился на мостике U333. "Крокус" врезался в лодку позади рубки, разрушив надстройку легкого корпуса. Субмарина подпрыгнула носом вверх, который затем опустился на левый борт корвета, сделав в нем большую продольную пробоину до ватерлинии.

Непрекращающийся орудийный огонь "Крокуса" дырявил рубку U333. Был убит первый вахтофицер и два подводника, рулевой лодки упал за борт во время тарана, а сам Кремер тяжело ранен. Испытывая сильную боль, окровавленный командир лодки остался на мостике один и пытался управлять маневрами своей лодки на полном ходу, стараясь избежать прямых попаданий и второго удара форштевнем. Но он потерпел неудачу. "Крокус" второй раз врезался в субмарину на максимальной скорости. В это время U333 ударила его уже в правый борт, снова нанося повреждения. Когда лодка освободилась, Хольм начал сбрасывать глубинные бомбы.

Каким-то чудом все еще остававшийся в сознании Кремер приказал нырять. Разбитая, искореженная и текущая везде от носа до кормы лодка легла на дно на глубине 20 метров. Вслед ей Хольм сбросил большое количество гл. бомб. Многие из них взорвались рядом с U333, причиняя ей ужасные повреждения, после чего Кремер приказал экипажу готовиться покинуть корабль. Он поднял лодку на поверхность, чтобы затопить ее, но "Крокус" потерял с ней контакт, что позволило Кремеру уйти в темноту и "хромая" покинуть место боя.

Оглушенный и помятый Кремер получил 8 осколочных ранений. Самым опасным и причинявшим большую боль, было ранение осколком в палец длиной, который мешал ему дышать. Его было необходимо удалить. После того, как Кремер принял анестезию в виде двух стаканов рома, его инженер-механик вынул осколок с помощью "больших щипцов, взятых в ящике с инструментами".

Самый близкий к U333 врач, способный оказать помощь, был на подводном танкере U459, который находился приблизительно в 900 милях южнее, обеспечивая набег лодок на Кейптаун. После того, как Кремер слег на койку, старшим офицером на лодке остался второй вахофицер Вильгельм Поль, который был ранен в горло. Он принял командование над U333 и "побежал" на полном ходу к U459. Поль похоронил в море убитых в бою, включая и первого вахтофицера. Когда Кремер был доставлен на подводный танкер, он уже потерял много крови и его пульс плохо обнаруживался, кровяное давление упало до критического уровня. Однако врач на U459 был в состоянии спасти жизнь командира U333 и помочь раненному Полю." (с)

Цитата по C.Blair "Hitler's U-boat War. The Hunted 1942-1945" p.67-68

Доверять в этом описании Блэйру можно. Очевидно, что автор ознакомился и с немецкими и с британскими документами и даже с воспоминаниями самого Кремера. То есть картина ясная. Если кратко по фактам - лодку засекли радаром, подкрались, таранили и обстреляли. Верхняя вахта, включая и первого вахтофицера погибла, Кремер с риском для жизни управлял лодкой с мостика. Лодку таранили второй раз, но Кремер сумел развернуться и пока корвет разворачивался, погрузился. Произведя атаку глубинными бомбами, на корвете посчитали, что лодка потоплена. Казалось бы все ясно. Но тут всплывают вопросы.

1. Работа радара тип 271
В своем журнале Кремер отметил, что видимость на момент атаки была не более 2 миль. Это темное время суток. Из отчета Адмиралтейста (оба документа приведу ниже) следует, что лодку засекли радаром на расстоянии 2800 ярдов, корвет был замечен с лодки на расстоянии 500 метров. То есть видимость была хреновая. Если бы не радар, то противники могли просто друг друга не заметить в надводном положении. Однако, возникает вопрос, а что потом случилось с радаром?  Когда лодка всплыла после того, как оторвавшись от преследования погрузилась, то корвет оказался у нее за кормой, выстреливая осветительные снаряды, он производил поиск. Вот этот момент выглядит несколько нелогично. Лодку помог обнаружить радар, однако, после ее всплытия на поверхность, радар почему то ничего не показывает. Выглядит это весьма странно, если после боя прибор оказался в исправном положении. Ведь оператор радара должен был заметить всплывшего рядом Кремера и "Крокус" бы добил лодку. Но этого почему то не произошло. Вероятно, либо прибор был неисправен после двух таранов, либо он был очень ненадежен в эксплуатации. Это может быть аргументом в споре для тех, кто утверждает, что оборудованные радаром корабли были панацеей против подводных лодок.

2. Сколько было таранов?
Для этого необходимо привести привести выдержки из ежемесячного отчета ПЛО Адмиралтейства и ЖБД U333, касающихся 6 октября 1942 года. Привожу их последовательно, в своем переводе.

Из Monthly Anti-Submarine Repor:
"Лодка была засечена на расстоянии 2800 ярдов. Спустя 10 минут "Крокус" заметил лодку.
Он таранил ее и ударил носом в правый борт между рубкой и кормой. В течение двух минут лодка "висела" на носу корвета, а затем продрала ему правой борт по его длине. Освещенная прожектором и находясь под обстрелом "Эрликона" рубка была поражена несколько раз. После взрыва большие части металла взлетели в воздух..и в луче прожектора поврежденная рубка была похожа на кусок обгрызенного сыра.
Лодка пробовала уйти, ныряя, но скоро вновь появилась на поверхности. После 15 минутного преследования "Крокус" нагнал лодку и снова таранил ее, на этот раз очень близко к корме. Лодка взяла право на борт под непрерывным огнем "Эрликона", "Пом-Помов" и "Готчкиса". Затем с правого борта были выстрелены в ее сторону две глубинных бомбы. Лодка исчезла под всплесками воды, вызванных взрывами и более замечена не была"
.

Цитата по P. Cremer U-boat Commander p. 98

Из ЖБД U333:
6 октября 1942
04:00  Намерение состояло в том, что бы найти указанный сектор мелководья около Фритауна. Приблизительно в 05:26 пересекли двухсотметровую линию. Незадолго до 6-ти утра я покинул мостик, что бы убедиться в верности навигационных расчетов и показаний ШПС. Минуту спустя раздался крик: "Командира на мостик!" и я увидел приблизительно в 500 метрах от корму по правому борту корвет, идущий полным ходом. Видимость равнялась 2 милям, темная ночь, луна, прикрытая облаками и умеренное волнение в два балла. Сбежать в этой ситуации было невозможно. При погружении корвет таранил бы лодку. Одновременно,когда я оказался на мостике, корвет открыл огонь из орудий и зениток!  Я приказал взять право на борт и дать самый полный ход. Все вахтенные были ранены и упали немедленно включая Командира. Первый вахтофицер и я немедленно встали снова. Я имел несколько пулевых ранений в руку, офицер был ранен в шею. Мы были сброшены в рубку взрывом снаряда, но снова вернулись на мостик. После того, как первый вахтофицер был ранен в руку и ногу, я приказал ему спуститься и оставить меня одного. Я помог спустить всех раненных в рубку с помощью своей здоровой руки. Позже оказалось, что ботсмаат Куртце, отвечавший за наблюдение левого переднего сектора пропал. Его местонахождение для меня осталось загадкой. Возможно, он спрыгнул за борт, когда я и вахтофицер оказались в рубке.
Тем временем корвет палил непрерывно. Только удачное маневрирование помогло избежать тарана. Тогда я отдал приказ: "Надеть спасательные жилеты и дыхательные аппараты".
Тем временем, я получил ранение в голову и был сброшен в рубку снова ударной волной от взрыва снаряда. Я снова немедленно встал на мостик и получил осколок в грудь. Корвет постоянно маневрировал и делал попытки таранить лодку.
Поскольку я ослаб от потери крови и моих ран - левый глаз был залит кровью, я мог видеть только одним глазом - я решил, что наш последний шанс на спасение - это погружение. Я взял параллельный курс с корветом, двигаясь перед ним, и когда корвет повернулся, что бы врезаться в меня, я резко повернул направо, так что бы корвет мог задеть только корму лодки. Тогда я ускользнул поперек курса противника и в зоне 100 метров от него. Поскольку он не мог развернуться так быстро, как я, корвет не смог меня таранить при погружении. Возможно противник подумал, что лодка затонула, так как рубка была словно решето от попаданий и верхняя вахта была сброшена. После погружения, я отдал приказ опуститься на 80 метров, так как под нами была глубина всего 100 метров. Тогда я внезапно потерял сознание, но лодка была спасена. Я смог отдать необходимые приказы, когда периодически возвращался в сознание. От удара корвета в корму ТА №5 был поврежден и из него поступала вода, затопляя электромоторный отсек. Из-за течи лодка коснулась дна.
Утяжелению лодки можно было противостоять работой помпы и продувкой ЦГБ 1 и 5, что привело к подъему с грунта. Тем временем, корвет сбросил глубинные бомбы. Так как откачка воды стала невозможной из-за отказа главной трюмной помпы и лодка подвергается опасности во время бомбежки, я решил использовать еще темное время суток, что бы уйти в надводном положении. Корвет бы за кормой и запускал осветительные ракеты.
Ущерб от глубинных бомб не мог быть оценен быстро, но лодка блы готова к всплытию.
Тем временем первый вахтофицер и я (остальные вахтенные на мостике умерли от потери крови) потеряли много крови и находились в тяжелом состоянии, второй вахтофицер послал радио о необходимости встрече с лодкой, где был врач.
Ущерб: ТА №5, течь в корме, поврежденная электрика (провода) в корме, коллектор выхлопных газов, пробитая ЦГБ №3, утечка воздуха из магистрали дизеля.Не все может быть исправлено, но повреждения не  глобальные.
Второй вахтофицер вступил в командование лодкой, после того, как командир начал терять сознание после всплытия. Я вступил в командование лодкой снова после ее поднятия на поверхность.
07:30 На поверхности.
08:30 На обоих дизелях со скоростью 11 узлов . Курс 270 градусов. Передали сообщение относительно лодки с врачем. Погрузились еще в сумерках. Под водой курс 200 градусов. каждые полчаса прослушивание горизонта. Смерть оберлейтенанта цур зее Бернхарда, матрособерефрейтор Леверман и Тиль в тяжелом состоянии. Командир и первый вахтофицер ранены.
22:02 Всплытие. 15 узлов, курс 260 градусов
23:30 После проведения экспертизы ранений, в присутствии Инженер-механика лодки, убитые были похоронены.
Оберлейтенант цур зее Бернхард: пулевое ранение головы.
Матрособерефрейтер Леверман: пулевые ранения головы, ноги и кисти.
Матрособерефрейтер Тиль: два пулевых ранения в грудной полости"
(с)

Если внимательно изучить оба описания боя с немецкой и британской стороны, то обнаруживается некое расхождение в деталях, а именно количество таранов корветом лодки. Согласно описанию из британского отчета, корвет в первый раз таранил лодку и даже получил повреждения от столкновения с ней. В немецкой версии, единственное столкновение приходиться на тот момент, когда лодка уворачивалась от корвета и подставила ему корму во время разворота. С одной стороны мотивация верить британцам есть, корвет получил повреждения от первого тарана при расцеплении с лодкой. Факт повреждения подтвердить легко, если корвет был в доке. Кстати, и командир корвета Хольм в своем письме к Кремеру после войны так же упоминает. С другой стороны, в ЖБД нет ни одного упоминания о первом столкновении корвета с лодкой. Более того, вероятно, ботсмаат Куртце свалился за борт именно по этой причине. Кремера удивило его исчезновение. Вполне понятно, что события происходили быстро, Кремер был ранен и возможно испытывал состояние, близкое к болевому шоку, но при этом сохранил ясность ума, наблюдая за происходящим и управляя маневрами своей лодки. С другой стороны, нанесение удара при сильном столкновении, должно было бы вызвать повреждения прочного корпуса лодки, что при погружении незамедлительно бы сказалось. Возможно, что удар пришелся по касательной и корвет просто довернул лодку к себе, что привело к их столкновению, в ходе которого она пропорола ему борт. Возможно, находясь в горячке боя, Кремер этого не заметил, хотя это выглядит несколько странно.

3. Сколько вахтенных офицеров было на U333?
Из Блэйра мы знаем, что первый вахтофицер был убит на мостике, а уцелевший, хоть и раненный в горло второй вахтофицер В. Поль принял лодку под свое командование, когда Кремер вышел из строя. То есть согласно Блэйру Поль был вторым вахтофицером, первый офицер был убит. Это важный момент, обратим на него внимание. В своей книге Кремер, вспоминая бой с "Крокусом" пишет, что "днем после боя наши погибшие (первый лейтенант и два матроса) были похоронены в море с соблюдением традиции". В тексте (английский) именно "первый лейтенант", а не первый вахтофицер. Далее Кремер упоминает, что его "второй W.O." Поль был ранен в горло и потеряв голос, мог только шептать. Теперь понятно, откуда Блэйр взял эту информацию. Но, если вновь обратить внимание на ЖБД лодки, здесь начинаются противоречия.
Цитирую: "Первый вахтофицер и я немедленно встали снова. Я имел несколько пулевых ранений в руку, офицер был ранен в шею. Мы были сброшены в рубку взрывом снаряда, но снова вернулись на мостик. После того, как первый вахтофицер был ранен в руку и ногу, я приказал ему спуститься и оставить меня одного".
"Тем временем первый вахтофицер и я (остальные вахтенные на мостике умерли от полученных ранений) потеряли много крови и находились в тяжелом состоянии, второй вахтофицер послал радио о необходимости встрече с лодкой, где был врач".
Кремер в книге упоминает ранение в горло или в шею у своего второго В.О. Однако в ЖБД в шею ранен первый В.О., который поднялся на мостик, или находился там. Согласно ЖБД обер-лейтенант Бернхард скончался от ранения в голову. Если предположить, что он и был первым В.О., то возникает противоречие, так как в описании его ран нет ранения в руку и ногу, как указано выше. Единственное объяснение этому может служить ошибка в ЖБД, когда было указано, что на мостик с командиром поднялся не первый В.О., а второй В.О. Тогда можно предположить, что первый В.О, Бернхард, был вахтенным офицером в момент атаки и был убит сразу, а второй В.О. Поль поднялся на мостик позже и был ранен. Или возможно наоборот, вахту нес Поль, он был ранен, а поднявшийся с командиром на мостик Бернхард, был убит. Но так или иначе путаница возникла.
Итак можно предположить, что на лодки было четыре офицера - командир, инженер-механик, первый В.О. Бернхард и второй В.О. Поль. Однако, тут вмешивается сайт uboat.net, который указывает, что первым В.О. в тот момент был лейтенант цур зее Хельмут Кандцор. Определенно, что на этот сайт информация подобного плана попала из первого тома "Der U-Bootkrieg 1939-1945", который содержит справочную информацию по командирам немецких лодок. Там сказано, что Канцдор был с августа 1941 по октябрь 1942 вторым В.О. U333, включая командование лодкой с 6 октября по 9 октября 1942 и первым В.О. с октября 1942 по февраль 1943. На лицо стоит серьезное противоречие. Кому верить? Кремеру, который писал свои мемуары уже задолго после войны или Бушу и Раллю, которые занимались составлением справочных данных по документам. Ошибиться могли и автор мемуаров и немецкие историки. А ЖБД лодки вместо того, что бы внести ясность, запутывает все еще больше. И так пока мы имеем трех вахтенных офицеров на U333. А могло ли быть такое? Удивительно, но могло, так как один из офицеров мог быть взят в поход в качестве "практиканта" после обучения в Мюрвике.
Оберлейтенант цур зее Бернхард мог быть первым В.О. и погиб во время боя. Но кто был вторым В.О Поль или Кандцор не понятно. Этот вопрос требует дополнительного исследования.

4. Поведение командира лодки в бою.

И снова выдержка из медицинского журнала доктора Кримзе, врача U459:
"Хотя раны капитан-лейтенанта Кремера сильно кровоточили, особенно самая большая рана, он передал мертвых и раненных вниз в боевую рубку и только двадцать минут спустя самостоятельно сделал перевязку, когда лодка и команда были спасены. Именно этим объясняется большая потеря крови и общая слабость. Диагноз на  9.10.1942 после осмотра пациента:
"1. Отмечено слабое сердцебиение от большой и длительной потери крови (едва заметный, нерегулярный пульс).
2. Сильные ушибы груди и поясницы, сопровождаемые твердыми опухолями.
3. Сильный ушиб брюшной полости.
4. Опухоль и кровотечение из левого плеча и предплечья, полная обездвиженность левой руки.
5. Проникающее ранение левого плеча
6. Осколочное ранение левого виска и лба.
7. Осколочное ранение груди.
8. Осколочное ранение правого бедра.
9. Осколочное ранение левого колена.
10. Осколочное ранение левой голени.
11. Осколочное ранение правого плеча.
12. Осколочное ранение левого плеча, локтя и предплечья.
13. Глубокая царапина и опухоль на левой щеке с паротитом.
14. Глубокая царапина вдоль позвоночника."


Цитата по P. Cremer U-boat Commander p. 100-101

Когда я впервый раз привел у себя эту информацию многих удивила живучесть Петера Кремера. Да, стоит отметить, что этот человек обладал железным здоровьем и прожил долгую жизнь, скончавшись в возрасте 81 год. Но стоит обратить внимание и ну другой факт. Снова цитирую ЖБД:
"Все вахтенные были ранены и упали немедленно включая Командира. Первый вахтофицер и я немедленно встали снова. Я имел несколько пулевых ранений в руку, офицер был ранен в шею".
"Тем временем, я получил ранение в голову и был сброшен в рубку снова ударной волной от взрыва снаряда. Я снова немедленно встал на мостик и получил осколок в грудь".
У нас не принято хвалить противников, которые воевали под нацистским флагом, но если абстрагироваться сейчас от этого и представить себе подобное поведение командира советской, британской, американской или французской лодки, нельзя будет не отметить, что командир в таком случае вел себя исключительно мужественно и выполнял свой долг до конца, фактически совершая подвиг. В данном случае, управление маневрами лодки было возможно только на мостике. Но мостик находился под ураганным обстрелом с корвета в течении 15 минут. Выбор не большой - или сдаваться, или нырять, что равносильно гибели или пытаться уйти, но за это командир мог бы заплатить жизнью. Что бы управлять лодкой, надо было видеть ситуацию своими глазами, а для этого нужно было встать. А встать - фактически умереть.Но Кремер вставал, а судьба благоволит храбрым. Полагаю, что подобное поведение командира в бою, делало бы честь любому флоту. Стоит так же отметить профессионализм и хладнокровие, уровень подготовки Кремера. Поэтому меня не удивляет, как был изумлен командир "Крокуса" Хольм, когда узнал, что он не потопил лодку Кремера. Вот что он написал командиру U333 после войны:
"Дорогой сэр!
Я надеюсь, что Вы лучше читаете по английски, чем я по немецки. После многих попыток узнать Ваш адрес, мне удалось сделать это через британское Адмиралтейство в Лондоне. Я был очень удивлен выяснив, что я не потопил U-333 и я рад, что Вы сумели довести свою тяжело поврежденную субмарину на базу во Францию"
.....
"До конца войны я командовал корветом "Крокус" в звании лейтенанта-резервиста. Я женат и имею четырех детей. Я соглашаюсь с Вами: война - проклятое и мерзкое дело. Мне кажется идиотизмом тот факт, что в те дни Вы и я не имели никакого другого желания чем покончить с друг другом. Я полагаю, что Вы хороший человек, такой же, как и я. Очевидно одно - мы выполняли свой долг."

Цитата по P. Cremer U-boat Commander p. 102

Интервью с Петером Кремером смотреть здесь (Клик)

как обычно над разбором корпел Владимир Нагирняк.
Tags: Али Кораблекрушение, Британские офицеры, Неизвестные персоны, Подводные асы, Союзники, подводные асы, экватор
Subscribe

promo olt_z_s september 7, 2014 19:40 16
Buy for 100 tokens
Решил подхватить знамя флэшмоба, запущенного коллегами-историками в ЖЖ, смысл которого рассказать почему мы интересуемся историей конкретных эпох. С удовольствием принимаю в этом плане эстафету, благо она для меня так же является ответом на другой важный для меня вопрос - почему российский историк…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments