Владимир Нагирняк (olt_z_s) wrote,
Владимир Нагирняк
olt_z_s

Categories:

Годовщина гибели "Уорвика"

Два дня назад в истории Битвы за Атлантику исполнилось ровно 70 лет со дня одной маленькой трагедии о которой знают многие, кто читал одну чертовски популярную книгу о войне, о море и о людях. Ее автору ровно 70 лет назад довелось попробовать вкус воды в Северной Атлантике на Западных Подходах к Англии. Редко доводилось читать книгу, где автор о своей личной трагедии пишет с неким оттенокм юмора..хотя за этим юмором и присутствием духа четко прослеживается горечь поражения, грусть по гибели корабля и своих товарищей, своего экипажа. 20 февраля 1944 года в 15 милях восточнее Ньюквейя нашел свою гибель трудяга из эскортных групп британский эсминец "Уорвик". Да, речь идет о мемуарах Денниса Райнера, который командовал эсминцем во время его гибели. Слово автору и очевидцу:

"Между прочим, «Уорвик» действительно выглядел очень неплохо. С тех пор как три года назад в Гибралтаре мы покрасили «Вербену» до ватерлинии, мне еще ни разу не удавалось покрасить весь корабль сразу. Но в Ардроссане вся команда оставалась на борту — люди только недавно вернулись из отпуска, и покраска корпуса была вполне подходящим занятием.

Адмирал приказал взять «Скимитар» и перехватить немецкую подводную лодку, появление которой ожидается к западу от Корнуолла. Я сказал, что наш асдик ведет себя не слишком хорошо, поэтому противолодочный офицер штаба коммандер Дж. У. Хит получил срочный приказ выйти в море с нами и позаботиться о строптивом приборе.

В ту же ночь мы обогнули Лендс-Энд и приступили к патрулированию. С нами был еще один эсминец класса S. Такая война для нас была новой. Мимо нас проходили длинные колонны конвоев, везде сновали рыболовные суда всех типов и размеров. На экране нашего радара отражалось эхо небольших судов, и немецкая подводная лодка, ведомая целеустремленным капитаном, вполне могла пройти, куда ей надо, незамеченной.

Утро застало нас в том же районе — патрулирование продолжалось. Это было ясное, безоблачное, солнечное утро, но очень холодное. В течение часа мы отрабатывали стрельбу по показаниям радара. Если нам предстояла охота за торпедными катерами, придется в основном рассчитывать не на асдик, а на радар — теперь он станет нашим основным инструментом. В полдень я послал за старшим механиком и старшим помощником и [260] выразил свое неудовольствие состоянием жилых помещений котельных машинистов. Я также отправил сообщение оператору асдика моего собственного корабля и коммандеру Хиту, в котором выразил неудовлетворение работой асдика и высказал просьбу принять меры. Все эти офицеры перед ленчем собрались в кают-компании — и я, сам того не подозревая, спас их жизни, собрав всех в носовой части. Позвонил противолодочный офицер, занявшийся асдиком, и сообщил, что хотел бы выключить установку на полчаса. Я согласился. Затем я приступил к обсуждению со старпомом и стармехом проблем, связанных с жилыми помещениями.

Неожиданно небо вспыхнуло, а корабль сильно встряхнуло. Затем пламя исчезло и, насколько я мог судить, все вокруг осталось до странности таким же, каким было до непонятного явления. Взглянув вперед, я увидел что-то большое, плавающее на воде, похожее на гигантского металлического кита. Пока я в недоумении разглядывал странный предмет, он закачался и немного повернулся — на нем был написан наш номер! Я остолбенел. Такого просто не могло быть. Выйдя из ступора, я подбежал к кормовой стороне мостика и посмотрел вниз. Корабль заканчивался сразу за машинным отделением. Дальше ничего не было. То, что я видел впереди, было кормой нашего собственного корабля! Старший помощник уже был внизу, организуя пожарные команды. Он увидел меня и спросил:

— Вы покинете корабль, сэр?

— Нет, черт возьми, номер один. Разберитесь с огнем, затем все спасательные средства сюда и закрепите понадежнее. Мы не покинем корабль, пока не будем вынуждены это сделать. [261]

Я вернулся к платформе компаса.

— Сигнальщик!

— Сэр?

— Передайте на «Скимитар»: «Думаю, я торпедирован». Затем спускайтесь на главную палубу. Старшина, вы тоже, но сначала соберите все ваши документы и отнесите в радиорубку. Возьмите все карты, которые сумеете найти, и тоже доставьте туда. Не забудьте закрыть дверь.

Вахтенный офицер продолжал стоять у компаса. Я мимоходом подумал: интересно, сколько он еще так простоит?

— Должно быть, торпеда попала в пороховой погреб — корму оторвало начисто, — сообщил я.

Он наклонился к голосовой трубе и прокричал:

— Стоп обе машины!

— Винты канули вместе с кормой, — хмыкнул я, — лучше спуститесь на главную палубу и помогите старпому.

Он ушел, я остался на мостике один. Было до странности спокойно. Я снял ботинки и попробовал надуть свой спасательный жилет. Он никак не наполнялся воздухом. Я похлопал себя по спине и обнаружил, что резиновые трубки порваны, да и сам жилет тоже. Должно быть, всему виной случайный осколок. Я всегда делал замечания, что спасательные жилеты бросают в рулевой рубке. Может быть, там сейчас найдется один для меня? Я спустился посмотреть. Там было пусто. Вероятно, в последний раз моя критика все-таки подействовала. Я вышел из рубки. Корабль стоял прямо и явно хорошо держался на воде. Разнообразные спасательные средства свисали со всех сторон на бортах — они были привязаны канатами. Пожаров нигде не было видно — старпом справился. Похоже, мы еще сможем спасти корабль. [262]

Тут я услышал звук — странный звук, которому не смог найти объяснения. Палуба стала быстро наклоняться, и внезапно — слишком внезапно — корабль оказался лежащим на боку. Я скользил по наклонной плоскости, тщетно стараясь зацепиться за все, что попадало под руки. Мой мир перевернулся на 90 градусов. Краем глаза я заметил штурмана Гарриса, который осторожно перемещался по высокой стороне главной палубы. В обеих руках он держал по деревянной коробке — хронометр и секстан. Почему-то это показалось мне невероятно смешным. Я прыгнул к трубе камбуза, которая теперь была параллельна воде и возвышалась над ней на два фута, и пополз по ней. Я видел, как в главную трубу льется вода. Звук был такой, словно вытекает вода из гигантской ванны. Поверхность воды вокруг меня была покрыта плавающими людьми. Я помедлил, оставаясь на кончике трубы, и огляделся. Люди смеялись, словно участвовали в некоем увеселительном мероприятии. Меня позвали из воды:

— Прыгайте к нам, сэр, водичка прекрасная!

— Я еще немного посижу на берегу, — откликнулся я.

Но труба, служившая мне опорой, быстро погрузилась в воду, а с ней и я — пришлось плыть. Человек рядом со мной оглянулся и заорал:

— Он тонет!

— Плывите! — завопил я, убедившись, что он прав. — Плывите быстрее — засосет! — И сам отчаянно заработал руками и ногами.

Еще раз оглянувшись, я уже не увидел людей — было видно только несколько голов, торчащих из воды. Я поплыл дальше. Мимо прошел эсминец нашей группы. Я видел, что люди заняли [263] места по боевому расписанию. Господи, помилуй! Они атаковали! Они атаковали обломки «Уорвика»! Я в бешенстве заорал, но, разумеется, меня никто не услышал. Немецкая подводная лодка сейчас могла находиться где угодно, но только не здесь. Глубинные бомбы сбрасывались впустую. А как они забавно качаются, когда тонут — раньше я и не замечал. Интересно, подумал я, а что будет, когда они начнут взрываться? Оказалось, ничего страшного, я ожидал худшего, это похоже на несильный удар в грудь. Сознание затуманилось. Я не знал, куда плыву. Я видел только волны — много волн — черт побери, почему их так много? Как бы мне хотелось, чтобы они перестали меня тревожить! Потом я почувствовал, как меня кто-то грубо схватил за плечи, и услышал голос:

— Господи Иисусе, это капитан, помоги мне втащить его! — И меня без церемоний втянули на переполненный спасательный плотик.

— Здесь есть офицеры? — выдохнул я.

— Да, сэр. Макиндоу.

— Тогда, бога ради, Макиндоу, отправьте кого-то в воду — пусть на стропах плывут рядом — иначе эта штуковина перевернется. Можете выкинуть меня, если хотите, только действуйте!

Я всегда считал, что маленькие спасательные плотики слишком легко переворачиваются — мы даже проводили отдельные опыты и доказали, что эти спасательные средства очень неустойчивы. Их легко спустить на воду, и на первый взгляд они дают надежный шанс на спасение, поэтому в конце концов всегда оказываются перегруженными. Я всегда следил за тем, чтобы плотики на моих кораблях были снабжены канатами длиной около 6 футов, прикрепленными с [264] определенными промежутками к лееру вокруг края плотика. Если он окажется перегруженным, люди смогут оставаться в воде, обвязавшись канатами. Таким образом гарантируется устойчивость этого спасательного средства и увеличивается число спасенных людей.

Макиндоу первым отправился за борт и выяснил, что температура воды не благоприятствует длительному купанию, за ним последовало еще несколько человек. В результате наш плот качался на волнах довольно уверенно. В 200 ярдах от нас я заметил еще один плот. Там не последовали нашему примеру, и он выглядел до крайности перегруженным. Должно быть, в конце концов он действительно перевернулся, и люди потом не смогли забраться обратно, поскольку, когда его обнаружили, он был пуст. А мы были подняты на борт рыбацкого судна «Госпожа удача» и доставлены в Пэдстоу.

В крошечном помещении рыболовного судна с трудом уместилось 12 человек и раскаленная древняя плита. Кок раздавал всем по очереди чашки с обжигающим чаем. До гавани оставалось идти около часа. Примерно на полпути мы почувствовали, что в наши тела потихоньку возвращается тепло, а с ним и жизнь. Я был первым, рискнувшим снять с себя промокшую одежду. Когда мы причалили, капитан дрифтера ссудил мне плащ, в котором я и сошел на берег. Адмирал А. Г. Кроуфорд, военно-морской представитель в Пэдстоу, встретил нас на причале. По дороге в его офис я заметил еще три траулера, огибающие мыс. Как я ни вглядывался в даль, больше ни одного судна не было видно. Адмирал дал мне шерстяной клетчатый плед, чтобы прикрыть наготу, и очень старую фуражку с маленьким козырьком, которую сам носил еще во [265] время Первой мировой войны. Могу себе представить, как я выглядел в этой фуражке, пледе и с торчащими из-под него голыми, черными, как у негра, ногами (благодаря разлившейся кругом нефти). Думаю, именно нефтяная пленка спасла мне жизнь, поскольку в теплое помещение я попал только спустя два часа. При этом все время дул холодный ветер, а температура была около нуля. Дозвонившись в Плимут капитану (Э), я вернулся на пристань. Я хотел сам встретить своих людей и как можно быстрее составить список уцелевших. Уже начался отлив, и траулеры не могли подойти к берегу. Людей перевозили на катерах. Я никак не мог поверить, что три траулера доставили всех уцелевших после катастрофы, и все ждал подхода других судов. Меня с трудом убедили, что на место гибели эсминца вышло только четыре траулера и все они вернулись, в другие порты суда не заходили. И мне пришлось смириться с мыслью, что из команды уцелело 94 человека". (с)
Взято здесь: http://militera.lib.ru/memo/english/rayner_da/08.html

HMS_Warwick
Эсминец типа Admiralty V & W
Торпедирован немецкой лодкой U413 20 февраля 1944.
Потери в экипаже: 67 человек, включая двух офицеров. 94 человека, включая командира корабля, спаслись.

Командир лодки Густав Пёль после возвращения из этого похода был представлен к Рыцарскому кресту.
Любопытно, что название "Уорвик" имеет для Пёля знаковое значение. Свой первый успех он отметил потоплением брит. войскового транспорта "Уорвик Кастл" (20 107 брт), занимающего 7 место в списке самых больших судов, потопленных немецкими лодками в ВМВ. Эсминец "Уорвик" стал же для него последним кораблем, потопленным Пёлем. Такой вот любопытный курьез, хотя с трагическими нотками. В общей сложности торпеды Пёля на двух "Уорвиках" унесли жизни более 160 человек.
poelDenysRayner1943
Противники - командир U413 Пель и командир "Уорвика" Райнер.
Судьба в насмешку поменяла их местами, сделав из жертвы охотника и наоборот.
Пёль скончался в возрасте 91 года в Гамбурге в 2009 году. Райнер ушел из жизни раньше, в 1967-м.
Интересно, встречались ли он после войны..знали ли друг о друге..

Любопытно. что следует из торпедирования корабля Райнера.
Опытный командир-противолодочник, кажется недооценил опасность из под воды. Имея, по его словам, проблемы с "Асдиком", ему следовало быть осторожнее и внимательнее, так как опытный Пёль быстро сумел сориентироваться и очень точно всадить в эсминец торпеду. Между обнаружением эсминца с лодки и попаданием торпеды в "Уорвик" прошло всего 8 минут. Вероятно, лодка была очень удачно расположена для залпа, так как Пёлю практически не пришлось маневрировать. Интересно, что вернувшись из похода Пёль заявил о трех потопленных эсминцах, два из которых он "торпедировал" с помощью торпед Т-5 11 февраля 1944. Но в этом случае, Пёль ошибся и на его счету был лишь корабль Райнера в который он стрелял торпедами FAT, хотя прибор маневрирования у них мог быть отключен.. Впрочем стоит отметить и само нахождение корабля с неисправным гидролокатором в море при выполнении боевой задачи, хотя на момент торпедирования ЭМ шел быстро. Пёль в своем донесении отметил, что атаковал быстроходный корабль типа VW. Но так или иначе, охотник превратился в жертву и пошел на дно с большими потерями в экипаже.

20 февраля 1944 года оказался несчастливым для англичан. В этот день их противолодочные силы не потопили ни одной лодки, но потеряли при этом два корабля. По мимо "Уорвика", на дно пошел и "Дятел" Джонни Уокера.

Как обычно над разбором корпел Владимир Нагирняк.
Tags: Британские офицеры, ВМВ Атлантика, Джонни Уокер, Подводные асы, Союзники, подводные асы
Subscribe

  • Карл Дениц: разрыв шаблона)

    В конце войны Карл Дениц организовал массовую эвакуацию немецкого населения из областей Германии, которые стали бы зоной советской оккупации. Целью…

  • Повар и пехотинец...русский и украинец

    Наверное, это один из самых гениальных моментов, которые я встречал в советских фильмах о Великой Отечественной. Конечно, чтобы он появился на свет…

  • "Мама, я жив!"

    Посмотрел фильм «Мама я жив!», снятый совместным участием "ДЕФА" (ГДР), "Ленфильм" (СССР). Картина произвела…

promo olt_z_s september 7, 2014 19:40 16
Buy for 100 tokens
Решил подхватить знамя флэшмоба, запущенного коллегами-историками в ЖЖ, смысл которого рассказать почему мы интересуемся историей конкретных эпох. С удовольствием принимаю в этом плане эстафету, благо она для меня так же является ответом на другой важный для меня вопрос - почему российский историк…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments